RU UA
1

Вся правда обо мне. Авторская колонка Андре Онаны

Футбол 17:54 - 09 января 2022

Камерунский вратарь — о скандале, который потряс футбольный мир

Вся правда обо мне. Авторская колонка Андре Онаны

Getty Images. Андре Онана

Многие думают, что все знают.

Они думают, что знают меня.

"Андре Онана? Его дисквалифицировали за наркотики, да?"

"Он принимает допинг".

"Он наркоман".

Даже после того, как спортивный арбитражный суд выступил в мою поддержку, всем было все равно. Меня дисквалифицировали за допинг, говорят они и дальше. А мне надо вновь и вновь оправдываться перед своей семьей. Моими детьми.

Ситуация сложная. Но есть объяснение. Если вам не все равно, послушайте. Потому что это правда.

***

В феврале 2021 года я потерял все.

Я был в Камеруне со сборной, когда мне позвонил доктор Аякса.

Он сказал, что у меня в крови был обнаружен фуросемид. "Это шутка какая-то" — была моя реакция. У меня никогда не было проблем с анализами крови.

Все мои друзья знают, что я не пью и не курю. Наркотики я вообще никогда не брал в руки. Что такое фуросемид? Без понятия.

Единственными таблетками, которые я принимал, были те, что выписывали клубные врачи или врачи сборной. 

После того, как я связался с Аяксом, я позвонил своей девушке Мелани. Я со смехом рассказывал ей о происшедшем, о том, как облажались врачи. Но ей не было смешно: "Андре, фуросемид… это мои таблетки".

И так я понял. Это ошибка не врачей, а моя. Когда я потянулся за лекарством от головной боли, я случайно взял таблетку Мелани. Коробки практически неотличимы.

Я был в ужасе, но я ошибся, с кем не бывает? Когда проводилось исследование, я рассказал, как все было. Меня постоянно спрашивали, почему у меня дома были эти таблетки. Я пытался объяснить, что моя девушка беременна, и что ей это выписали.

Я бы такое не придумал. Да и что тут придумывать? Доказательства были везде. Просто глупая ошибка. И я ждал, что они со мной согласятся и просто отругают за неосторожность. Я ждал, что мне покажут желтую карточку, но они сразу же потянулись за красной.

12-месячная дисквалификация. Никакого футбола. Чемпионат Голландии? Кубок? Лига Европы? Лига Чемпионов? Кубок африканских наций?

Ничего. Для футболиста один год — все равно, что десять. Это вечность. У нас мало времени что-то показать. Мы всем жертвуем и делаем все, чтобы преуспеть.

Getty Images. Андре Онана

Когда мне было десять, я покинул дом для того, чтобы учиться в академии Самюэля Это’о. Я жил с тренером по имени Диалло. Не знаю, как он и представители академии убедили папу. Да, он и сам играл в свое время, но от меня он хотел только одного — чтобы я учился в школе. Футбол — слишком рисково. 

Если ему не позвонил сам Это’о, я на знаю, как он передумал. Я не был европейцем, у нас был своей путь. Мой брат уже уехал в Джакарту играть в футбол. Мы бедная семья. 

Я играл в турнирах во Франции и Испании и мечтал попасть в европейскую академию.

Самое смешное, что когда я попал в Барселону, я этого даже не знал. Это от меня скрыли — и семья, и академия. Неделями они хранили молчание. Только брат в итоге проболтался, но я ему не поверил. Только когда тренер сказал мне собрать свои вещи, я осознал, что происходит. Сегодня я играю против Барселоны, а завтра — уже в футболке каталонцев.

Мне было 14 лет. Новая страна, новый язык, незнакомые люди. А в январе 2015 года я переехал в Аякс, с которым подписал профессиональный контракт. Очень красивый город, но холодина стояла невероятная. Камерун, а затем Барселона — это вам не Голландия. И если в Каталонии пойдет снег, на работу идти не надо было. Так что когда я увидел за своим новым окном снегопад, я зашторил его и лег обратно спать. А через час зазвонил телефон — "ну, ты где?!"

Я пытался объяснить, что даже не знаю, как управлять машиной в снегопад, но меня и слушать не хотели. 

В те месяцы я не знал, правильно ли выбрал. Я был третьим вратарем, и в раздевалке я был один. Я не знал ни английского, ни голландского, и в команде не было франко- или испаноговорящих Но я усердно тренировался и демонстрировал характер. 

Перед сезоном 2016/17 новый тренер Петер Бош отвернул меня, сославшись на юный возраст. "Посмотри на лучшие клубы Европы — много ли из них играют с 20-летнем вратарем?"

С ним были согласны все. Я пытался уйти в аренду даже в клубы второго французского дивизиона, но и там меня отвернули. Но спустя пару месяцев после ухода Яспера Силлессена тренер-таки обратил на меня внимание: "Oкей, у тебя один месяц, чтобы произвести на меня впечатление. На три игры ты — первый номер".

Это был мой шанс, но я так переживал, что ничего не сложилось, и мы проиграли. Что писала пресса, вы и сами можете догадаться. 

Оставалось две игры. И на первых минутах встречи с Гоу Эхед Иглс Давинсон Санчес заработал пенальти. Я был так зол, что набросился на него прямо во время игры. Он стоил мне карьеры! Но… я отбил удар. И мы выиграли.

И так я стал первым номером. На пять сезонов. Я выигрывал трофеи, стал одним из лучших в Европе. А затем наступил февраль 2021 года. И все, ради чего я трудился, у меня отняли. 

Мелани и моя семья знали правду, но остальные? Они читали заголовки и делали свои выводы. Я наркоман. И пусть футболисты поддержали меня, этого было мало. Я вновь был один. Я не мог посещать футбол, не мог тренироваться, не мог отметить чемпионство, хотя в том сезоне я провёл за команду 60% игр. 

Это честно, по-вашему?

Да-да, закон есть закон. Ошибся — плати. 

Но я думал, что наказание должно нас чему-то научить. А тут… просто жестокость. 

Мир вокруг меня менялся. Те, кто раньше смеялся, перестали. Многие исчезли вовсе. Я ждал поддержки от тех, кто тут же оставил меня. Это меня многому научило.

Я вернулся в Испанию, в Салоу. Я тренировался один по программе, разработанной Аяксом. Каждый день я работал с лучшими персональными тренерами.

Меня очень впечатлили вратари, с которыми я тренировался. Простые ребята из местных команд, которые оказались намного сильнее, чем можно было предположить. Просто что-то не дало им подняться. Иногда одного таланта недостаточно. Все решают боги футбола.

Так я задумался о том, как мне повезло. Несмотря на то, что со мной случилось. Я стал больше ценить свою жизнь. И я тренировался так, как не тренировался никогда. По мне было невозможно сказать, что я был дисквалифицирован все это время. 

Летом суд уменьшил мой срок до девяти месяцев, и я праздновал, будто выиграл Лигу чемпионов. Какая-никакая, а справедливость. Но и главное: я мог принять участие в Кубке  африканских наций… в Камеруне.

Это важнее всего.

Мой папа все еще обсуждает финал Кубка 2000 года, когда мы переиграли Нигерию. Для него это — лучший футбольный момент в жизни. И когда я рос, я не мечтал о Камп Ноу или Йохан Кройф Арене… я грезил о Стад Ахмаду Ахиджо в Яунде. 

Там мы с братьями смотрели на игру сборной. Там я полюбил футбол, на заполненной арене еще за три или четыре часа до стартового свистка. 42 тыс. человек вопили, пели и танцевали.

Болельщики вели себя так, будто мы выиграли, а ведь матч еще не начался. Мы сидели на верхнем ярусе, и я едва видел игроков, но главное — это быть частью праздника. Это мой дом. Справа и слева — мой знакомый. 

И вот я могу сыграть на Ахмаду Ахиджо сам. Смогу представлять свою страну. Я хочу выиграть Кубок и стать легендой на все времена. И я хочу стать лучшим вратарем планеты.

Пока я тренировался в Салоу, я понял, что хорошие игроки далеко не всегда чего-то добиваются. Но лучшие всегда находят в себе силы в самый ответственный момент. Все ошибаются. Все падают. Но главное — уметь вставать несмотря ни на что.

Источник: The Players Tribune

Не пропустите интересное!

Подписывайтесь на наши каналы и читайте новости в удобном формате!

ГЛАВНОЕ ЗА СЕГОДНЯ
Больше новостей