Защитилась от изнасилования – села за убийство: интервью об украинском половом равноправии

Сегодня, 30 мая – международный День женской эмансипации. Одна из самых известных и влиятельных феминисток Украины – радикальная феминистка и тренер настоящих женщин Мария Дмитриева его не празднует. Ведь каждый день ее жизни – это день борьбы женщин за равноправие и освобождение от эксплуатации, угнетения и насилия. Своим профессиональным праздником Мария считает – 8 марта – День борьбы женщин, собственно, за права. Эмансипе – это борьба за равноправие. В честь нее МЕТА поговорила с Марией о реальном и юридическом положении дел с равноправием женщин в нашей стране сейчас:

• чему нам следует поучиться у Швеции, Франции, Израиля и Канады;
• справедлива ли принудительная женская мобилизация;
• как нам достичь полового равноправия в личной жизни и остановить домашнее насилие

– читайте дальше.

В честь праздника я хотела бы пожелать украинским женщинам, чтобы наша борьба была не столь безнадежной. И чтобы мы наконец победили россию – чтобы она развалилась к чертям. И чтобы мы могли вернуться к решению задач, стоящих перед человечеством в целом. Такими, как изменение климата, восстановление экосистемы и, препятствием для решения которых, стоит россия. И переформатировать капитализм таким образом, чтобы человечество перестало уничтожать себя и планету

На юридическом уровне в Украине женщины равны в правах с мужчинами?

На законном уровне у женщин с мужчинами в Украине права более-менее равны. Вопрос только в том: насколько эти законы применяются и работают – насколько то, что прописано в законах, действительно доступно тем, кому оно законом предусмотрено. В действительности есть много пробелов там, где касается именно прав женщин.

Есть ли, на ваш взгляд, страны, достигшие большего полового равенства? Что нам следует у них перенять?

Если сравнивать Украину с другими странами, что первого, что второго мира относительно равенства между полами – то мы далеко не отстаем. У нас даже много есть такого, чему у нас могут поучиться другие.

Но нам совершенно точно следует перенять из Швеции, Франции, Израиля и Канады шведскую модель отношения к проституции, признающей, что покупка сексуальных действий является преступлением – и потому запрещена.

Шведы буквально на днях пошли еще дальше. Шведский парламент принял закон, согласно которому запрещено покупать сексуальные действия даже через Интернет. То есть покупка сексуальных действий из OnlyFans у них уже тоже запрещена. В Израиле, в Тель-Авиве, даже запретили стриптиз-клубы. То есть вот в этом направлении у нас есть куда еще двигаться.

Активно обсуждается тема принудительной женской мобилизации в Украине. Как вы к этому относитесь?

Обсуждать в Украине принудительную женскую мобилизацию на этом этапе – это стрелять себе в ногу. У нас огромные проблемы с демографией, много молодежи уехало. Это кроме того, что мы находимся уже не первый год в демографической яме, в результате нескольких волн пониженной рождаемости в ХХ веке.

И в таких условиях замобилизовать молодых женщин – это разрушать наш репродуктивный потенциал.

Эта группа населения у нас в значительной степени хорошо образована, имеет немалый рабочий опыт. И в других сферах у нас пока работодатели не поняли, насколько у нас огромная проблема с рабочими руками. И, собственно, здесь армия может стать еще лучшим работодателем. Она много лет в Украине была едва ли не самым надежным работодателем. Вот у нас надежные работодатели – это армия и железная дорога. И для того, чтобы поощрить именно эту группу населения идти в армию – можно сделать многое, что не предполагает значительных финансовых вложений.

А как нам быть с равенством прав в семейной и личной жизни: что фактически для вас было бы показателем идеального равенства прав в этом аспекте?

Когда мы говорим о равенстве прав в семейной и личной жизни, для меня лично фактическим показателем идеального равенства прав в этом аспекте стало бы следующее. То, что люди перестали удивляться тому, что папа пришел с ребенком на площадку, что папа покупает есть, или папа готовит есть. Потому что репродуктивная и бытовая эксплуатация женщин в Украине у нас до сих пор чрезвычайно распространена. У нас женщины на домашнюю работу тратят гораздо больше времени, чем мужчины. И это одна из основ неравенства мужчин и женщин в украинском обществе.

Отдельно, я бы здесь вспомнила вопросы сексуального насилия, изнасилований, попыток изнасилований, принуждения к сексу и подобным вещам. У нас до сих пор в значительной степени эти преступления считаются не стоящими внимания. Едва ли не единственные пострадавшие, которые могут вообще рассчитывать хоть на какое-то общественное сочувствие – это несовершеннолетние девушки, причем такие, которые еще не достигли пубертата. И даже по отношению к таким девушкам, 10-9 лет, когда с ними что-то плохое происходит (то есть мужчина поймал/изнасиловал/убил или сначала убил, а потом изнасиловал) – комментарии в фейсбуке будут: куда смотрела мама, почему эта девочка ходила в гольфах/юбке или еще в чем-то…

То есть у нас до сих пор нет общественного понимания, что насилие против женщин совершают мужчины. И пока мы будем делать вид, что это насилие совершается против женщин само собой, а не мужчины его совершают. Они смеются над этим, они шутят над этим, они считают разные формы насилия в отношении женщин абсолютно приемлемыми и недостойными осуждения или наказания. Пока это не изменится – говорить о равенстве прав в семейной или частной жизни нам не приходится.

Действительно ли до сих пор из всей мировой собственности только 1% принадлежит женщинам?

Я, честно говоря, не очень уверена, насколько корректно это сочтено. Но учитывая, что самые богатые люди в мире – это практически исключительно мужчины, и их не так много, можно ожидать, что эта цифра приближена к реальности, к сожалению.

И здесь проблема не в том, что нет супербогатых женщин для попадания в этот золотой 1%. А – в капитализме, в рамках которого поощряется скопление средств ради скопления средств. И у нас есть миллиардеры в мире, которые накопили столько денег, что за многие поколения вперед их потомки эти деньги не смогут потратить. И мужчины продолжают эти деньги копить. Это уже давно превратилось в болезнь, съедающую изнутри экономики стран первого мира.

Домашнее насилие до сих пор в якобы цивилизованном мире уносит жизни женщин. Как вы думаете, почему мужчины позволяют себе такое?

Домашнее насилие разрешают себе мужчины, потому что они верят, что им за это ничего не будет. Эта безнаказанность мужчин в условиях семьи, отсутствие понимания со стороны полиции – почему такое, собственно, происходит? Я не говорю, что вся полиция этого не понимает. Но я, к сожалению, имела дело с людьми, которые представляли собственно полицию (даже те службы, которые должны были работать именно со случаями домашнего насилия). И эти люди (являющиеся женщинами – что самое страшное), говорили: если женщина, которую мужчина бьет, не уходит от него – значит, у нее есть какая-то выгода. То есть, люди банально не понимают, как эти механизмы работают. Это тоже связано с тем, что безнаказанность мужского насилия против женщин порождает дальнейшую безнаказанность.

Пока за это не начнут наказывать, пока это не станет причиной потери репутации, потери дружеских отношений, изменения положения человека в профессиональном мире – до тех пор это не выйдет из тени. Лучшие законы не изменят ситуацию принципиально.

Склонность к физическому насилию – это какая-то половая особенность или баг социума?

Исследования говорят, что люди в целом (и женщины, и мужчины) в условиях, когда им грозит опасность – склонны проявлять агрессию и применять насилие, чтобы защитить себя или защитить детей, или то, что им важно.

Вопрос лишь в том, что в условиях патриархата мужчин социализируют в представлении, что они вправе применять насилие, когда положение угрожающее. Но, кроме того, они обязаны применять насилие для восстановления своего статуса.

Женщины за проявления физического насилия, собственно, подвергаются наказаниям и ограничениям. И, единственная ситуация, в которой наше общество терпит применение женщинами насилия – это когда они защищают своих детей. Но когда она сама себя защищает – нет. Мы видели такой пример, когда женщину пытался изнасиловать мужчина, она от него отбивалась и случайно зацепила его ножом, попала, кажется, в артерию – и он истек кровью. И сейчас она отбывает наказание за умышленное убийство. То есть женщина, которая защищается от насилия по отношению к ней, нашим обществом воспринимается как плохая. И это тоже проблема.